В его обязанности входит собрать после меня говно.
Он раб мой, это всем известно, купил его давным давно,
На ленинградской распродаже, вместе с билетами в кино.
Я посмотрел на его зубы, потрогал волосы рукой,
И молвил это просто чудо, бери шинель, пошли со мной.
Он был почти отдрессирован, команды понимал легко,
Я был им просто зачарован, когда лизал он мне пальто.
Ошейник строгий был не нужен и голос я не повышал,
Он был настолько осторожен, когда я спал он не дышал.
Он понимал меня по взгляду, таких рабов сейчас уж нет,
И ждал не отрывая взгляда когда пойду я в туалет.
Он на говно моё бросался, не дав ему даже остыть,
И замораться не боялся, потом ведь можно отскаблить.
Так проходили дни и ночи, года летели не успеть,
Я как-то даже не заметил, в какой момент он стал борзеть.
Взгляд поменялся кардинально, рычит и лает на меня,
Мне ничего не оставалось, как выписать ему ремня.
Вообще я не люблю насилья, но здесь и случай не простой,
Сначала он откусит руку, потом проглотит с головой.
Рамсы попутал Путин Вова, кем ты себя тут возомнил,
Забыл кто ты на самом деле, забыл что родом из мудил?
На место я тебя поставлю, могу стереть до порошка,
Я кучку от тебя оставлю не больше драного горшка.
Молись что бы тебя простил я, запомни Вова навсегда,
Ещё разок ты рот откроешь, и в дом к тебе придёт беда.